Сага о великой эпохе: «Не печалься о прошлом, не тревожься о будущем» Продолжение 7
Начало статьи смотри по данной ссылке
На следующий день он опять пришел в милицию. Похоже, что там его уже не ждали. В насквозь прокуренном отделении отец долго слушал отборный мат оперативных работников. Когда один из них обратил внимание на его реакцию, отражавшуюся, видимо, на лице, он нравоучительно пояснил:
– Вы не удивляйтесь, работа у нас нервная. С такой сволочью иногда общаться приходится, что поневоле заматеришься…
А когда папа попытался напомнить о нападении, по поводу которого он пришел в отделение, его грубо оборвали:
– Да ты сам был пьян! У нас, между прочим, есть дела гораздо важнее.
Кто любит обивать пороги органов милиции, социальных служб, власти, когда все, чем они занимаются, 
гораздо важнее конкретного человека, пришедшего со своими проблемами?.. Случаев, подобных приведенному выше, у отца за прожитую жизнь было достаточно много. Приходилось сталкиваться с формализмом, очковтирательством, чванством и другими пороками канувшей в лету системы, поэтому и отношение к официальным органам, а также к людям ленивым, нечестным, заносчивым у него соответственное – негативное.
Таких он не щадит. Вообще, характер у папы прямой. Перед кем-либо заискивать, мириться с несправедливостью, ложью он не может. Честно сказать, иногда возмущается там, где этого и не надо было бы делать. Мама по этому поводу его не милует, но что тут поделать… Вероятно, нервы сдают.
Через всю свою жизнь отец пронес сильно выраженное неприятие всего коллективного. Вероятно, еще со школьных лет в его сознании не совмещались, не могли мирно сосуществовать представление о коллективизации, которое навязывала история, и правда о трагедии его отца, семьи, которую он слышал от взрослых. Этим, скорее всего, объясняется его нелюбовь к бригадным методам труда, при которых чья-то находчивость, трудолюбие, даже азарт в труде "нивелируются", обобществляются, как бы делятся на всех и в итоге сводятся на нет.
"Не люблю колхозов", – часто говорит отец, и в этой фразе есть прямой и переносный смысл. Не любить "колхоз" означает для него еще не считать правильной, отвергать саму совещательную форму принятия решений. Ведь зачастую решения принимаются либо по указке сверху, либо по поводу и без повода, либо люди, которые их принимают, откровенные идиоты…
Когда в 80-х годах горожанам стали позволять брать земельные участки в сельской местности, папа решил приобрести старенький дом с земельным участком в отдаленной деревне, километрах в тридцати от места его рождения. В стране уже действовал закон, регулирующий этот процесс. Но председатель сельсовета решил предупредить испуг местных жителей грядущим захватом сельских земель и созвал по этому поводу деревенский сход. Деревенский "колхоз", увидев рядом с пенсионером-отцом двух молодых мужчин (меня с братом), "мудро" решил: "Пускай они каждое лето пару ометов в поле ставят, если землей нашей пользоваться хотят!".
В сельской местности папа попытался всерьез заняться пчеловодством. Но по разным причинам от этой идеи приходилось отказываться: то год неудачный, то вовремя семьи от воаротоза не обработали, то огород, то строительство нового дома отвлекали… Безусловно, пчеловодством по выходным заниматься сложно, но мне с братом выкроить другое время невозможно, а заниматься папе одному, было, видимо, уже сложновато. Что отцу действительно удалось добиться, так это, на мой взгляд, отладить систему лова пчел. Уверен, что в любом году с помощью ловушек, которые он сам изготовил, можно разжиться не одной пчелосемьей, и, конечно, при желании, начать приусадебное пчеловодство.
Ловушки для пчел представляют собой однотипные выкрашенные в зеленый цвет ящики из фанеры. Их было изготовлено около сорока штук. Я всегда поражаюсь, представляя себе, сколько трудолюбия, терпения и настойчивости потребовалось отцу, когда он пилил, строгал, сбивал, шкурил все, что надо было пилить, строгать, сбивать и шкурить, чтобы сделать эти удивительные орудия лова пчел. Вообще папе присущи качества, отсутствие которых я, увы, замечаю в себе, это аккуратность, основательность, точность до доли миллиметра, если необходима точность, плановая размеренность, когда необходима планомерность, спокойствие, когда нужно и можно отдохнуть – до способности уснуть за пять минут!..
К сожалению, даже самый безмятежный сон не уносит страшных воспоминаний. Воспоминание о голодном 
детстве после вынужденного выселения из Елизаветино через много лет материализовалось в красную книжицу под названием "Свидетельство о реабилитации". Я как-то заглянул в ее "сокровенное нутро", ожидая увидеть что-то типа: "Подвергался политическим репрессиям в таком-то году в период коллективизации. Сведения из дела №… НКВД БАССР. Реабилитирован в таком-то году на основании статьи такой-то Закона и т. д.". А увидел:
"Предъявитель настоящего свидетельства имеет право на льготы, установленные статьей 16 Закона РСФСР "О реабилитации жертв политических репрессий". Свидетельство бессрочное и действительно на всей территории Российской Федерации. Дата выдачи 26 марта 1996 г. С. А. Лаврентев". Почему разборчивая подпись без мягкого знака – "самая главная загадка" новейшей истории. Почему в свидетельстве сказано только о льготах – это не загадка. Просто страна иначе, чем подачками, залечивать людские раны еще не научилась. Был еще один "момент" признания властью новой нелепых ошибок власти прошлой. После реабилитации за разграбленное в 30-тые годы прошлого века хозяйство деда отцу выплатили шесть тысяч рублей. Честно сказать, до сих пор не знаю, как к этому относиться.
И я, и старший брат давно живем со своими семьями отдельно от родителей, но само собой получается так, что со временем все больше проникаемся их проблемами. А они, в свою очередь, все чаще советуются с нами, все чаще болеют. Кажется, что у них все меньше остается радостей, не связанных с нами, их сыновьями. Но, сколько я себя помню, никогда не было в родительском доме уныния, и, уверен, не будет никогда. Потому что царит под его крышей атмосфера любви и взаимопонимания, пронесенная через всю их непростую жизнь.
Продолжение следует...
23.01.2012
